Полная версия интервью из предматчевого журнала ко встрече с «Тверью».

Дмитрий Терновский стал голкипером номер один в нашей обновленной команде. Его надежность не подлежит обсуждению. Он всегда начеку. Иногда кажется, что он родился в перчатках, и все ему дается легко, но так ли это на самом деле? Был ли тернист путь Терновского? Ответы на многие вопросы — здесь.

Фото пресс-службы ФК «Олимп-Долгопрудный» / Анастасия Чистякова

— Первое, что, конечно же, нас интересует, это как вы себя чувствуете и почему в матче с «Коломной» потребовалась замена?

— Еще на разминке почувствовал дискомфорт, сделал неудачное движение, от которого сковало спину. Наш доктор Игорь Сергеевич и массажист Степко сделали все возможное, чтобы я смог выйти на этот матч. Но становилось все хуже и хуже, и в какой-то момент понял, что не стоит мучать себя и команду, поэтому решил попросить замену. Такое вообще со мной первый раз случилось, чтобы боль не проходила.

— То есть ранее не было таких прецедентов?

—  Нет, через боль играл, но это совершенно две разные боли, когда ты не можешь нагнуться, повернуться и так далее. Не было уверенности, что смогу выручить команду, когда потребуется. А что потом ребятам я бы сказал: «Простите, у меня спина болела»? С «Тверью» сыграл все 90 минут, чувствую себя хорошо.

— Говорят, что у вас есть какая-то история с нашим врачом, точнее, с его братом.

— Да, брат Игоря Сергеевича отчасти благодаря мне попал в футбол. В 2013 году у меня была операция на колене. «Факел», за который я тогда играл, сказал мне найти клинику, где меня будут лечить, а само лечение они, конечно же, оплатят. Я начал искать в Интернете. Нашел одну, где как раз работал Максим Сергеевич — брат нашего доктора. Он всю жизнь болеет за «Факел», было вдвойне приятно с ним работать. Потом к нему на лечение также приходил главный тренер команды, футболисты, а потом и президент клуба. Ну и так получилось, что Максим Сергеевич стал клубным врачом в воронежском «Факеле».

— В нашем прошлом интервью Рустам Сосранов говорил о том, что вы «тащите нас по Первенству только вперед». Чувствуете ли вы большую ответственность за результат и счет на табло?

— Естественно, я довожу его из дома до тренировки и обратно, как бы он по-другому мог сказать? (Смеется.) Про ответственность скажу, что, наверное, нет. Она лежит на каждом из нас. У нас интересная команда с задачей, нам нужно выигрывать в каждом матче. Не скажу, что что-то сверхординарное лежит на мне. Конечно, как и у любого голкипера, если пропущу гол, то все будут спрашивать с меня. Поэтому, как и в любой команде, на вратаре лежит ответственность за сохранение ворот, но ответственность за результат лежит не только на мне. Поэтому хочу поправить высказывание Рустама, что это вся команда тащит нас вперед.

— Прежде чем мы будем разговаривать подробнее про вашу карьеру, хочется уточнить один момент. Как вратарь расскажите, как правильно говорить про голкипера и ворота?

— Играть в воротах, наверное. Никогда о таком не задумывался, если честно. Как скажут, так и будет. Некоторые вратари не любят, когда говорят, что они стоят в воротах. Мне, если честно, без разницы — хоть стою, хоть лежу. Не принципиально.

— Хорошо, с этим разобрались. За нашу команду заявлены сразу четыре голкипера. Были ли вы в такой ситуации, когда приходилось выигрывать конкуренцию сразу у троих?

— Я вообще был в команде, где были заявлены пять голкиперов. Надо было выигрывать конкуренцию у них и доказывать себе и тренерам, что я составляю им достойную конкуренцию. Так что здесь ситуация с четырьмя вратарями меня не смущает. Чем больше, тем веселее.

— Во многих командах, надеемся и в нашей, все вратари близко друг с другом общаются. Такая дружба не мешает конкуренции?

— Если все люди адекватные в коллективе, то дружба совершенно не мешает конкуренции. Даже наоборот — это помогает, потому что мы играем в воротах и знаем и понимаем то, что другим, даже полевым футболистам не понять. От того, как построены отношения во вратарском коллективе, зависит многое, даже то, как ты себя ощущаешь в игре. Когда есть дружественный коллектив, вратарская семья, то приятнее тренируется и играется, есть дополнительная поддержка от коллег. Со всеми вратарями в моей карьере у меня сложились отличные отношения. 

— Предлагаю вернуться к нашему первому туру с «Читой». Было ли особенное волнение именно перед этим матчем?

— Думаю, что здесь каждый футболист ответит «да». Наверное, это было самое большое волнение за весь сезон. Непонятно, чего ожидать от «Читы», все-таки соперник не из нашей группы. Если заметили, сейчас все команды играют в футбол. Именно играют. По той же игре с «Коломной» можно такое сказать. Команда идет на последних местах, но при этом показывает хороший современный футбол. Поэтому, возвращаясь к «Чите», мы не знали, чего от них ожидать, тем более по их товарищеским матчам не было особо информации. К тому же команде объявили задачу — первое место, поэтому было необходимо с первого же тура выходить и показывать, что команда готова выполнять ее. Первая игра получилась тяжелой. Конечно, по счету так и не скажешь, но мне лично было эмоционально тяжело. Была та самая ответственность, желание показать и себе, и соперникам, что мы готовы и будем выполнять поставленную нам задачу.

— На следующий матч это волнение уже сошло?

— Постепенно оно начало уходить. Перед каждым матчем вообще есть волнение, просто это же была первая игра в сезоне. Хотелось стартовать хорошо, чтобы сразу снять все вопросы о том, готовы ли мы решить задачу или нет. Конечно, в любых матчах есть волнение, от него никуда не денешься, но вот такого, как было в первом туре, уже не было.

— Первый круг уже завершен, мы идем на первом месте. По таким результатам, скажите, оправдано ли было объединение двух клубов?

— Мне кажется, что вполне — результаты говорят сами за себя. Мы идем на первом месте сейчас, уже обеспечили себе небольшой отрыв. Команда показывает хороший футбол, ребята собрались и молодые перспективные, и поигравшие в высших лигах. «Олимп-Долгопрудный» — это сплав молодости и опыта. Поэтому это объединение вполне оправдано. Тот же газон, на котором мы тренируемся, вполне доказательство всему этому.

— Многие наши футболисты говорили про высокие нагрузки на тренировках. У вратарей такая же серьезная работа?

— Ну нет, мы, конечно, такой объем не делаем. У нас нет беговой работы, которую ребята выполняли на сборах, но у нас и специфика совершенно другая, упор делается на взрывную силу. Дмитрий Альбертович построил рабочий процесс таким образом, чтобы мы больше работали на «взрыв». Вратарю монотонность не нужна, ему нужно в определенный момент использовать все свои силы, всю свою взрывную мощь, над которой мы и стараемся работать.

— Как думаете, если бы вас подключили к командной работе и бегу, то смогли бы выдержать такую нагрузку?

— Нет, это исключено. Изначально я пошел на ворота, потому что бегать особо не любил, а футбол очень любил. С первой же тренировки встал в ворота и всем говорил, что я не бегаю и буду играть здесь.

— Откуда появилась эта любовь к футболу?

Сергей Иванович Овчинников привил мне ее. Когда был маленьким, листал каналы по телевизору и наткнулся на футбол. Тогда играл «Локомотив», и вот показали Овчинникова: как он выручил команду, как кричал на всех. И я тогда подумал, что это очень классно, что я тоже хочу быть вратарем. Тогда родители меня с другом отвели в воронежскую школу «Факела», на тот момент мне было лет шесть.

— Что в детстве нравилось в футболе?

— Да, как и всем, мне нравилось играть во дворе. Лето, время часов 8 утра, все уже собрались во дворе и до темноты гоняли мячик. Нравилось это ощущение игры, дружбы, футбола, веселья.

— Во дворе тоже на воротах стояли?

— Нет, во дворе все время бегал в поле, на ворота ни разу не вставал. Я не был самым толстым и самым высоким в команде. У нас во дворе такой принцип был, поэтому играл в поле.

— Многие же в детстве не задумывались о том, что футбол может стать профессией. У вас когда начали появляться такие мысли?

— С самого первого дня в футболе я думал и надеялся, что получится стать профессиональным футболистом. И чем взрослее становился, тем больше понимал, что эта цель все ближе и ближе. И когда меня стали подключать к дублирующему составу, заявили за основную команду, то осознал, что все получается и что нужно продолжать прогрессировать, чтобы расти профессионально.

— Перспектив в Москве вырасти в профессионального футболиста намного больше, пробовали вы попасть в какие-то московские футбольные академии?

— Согласен, многие ребята так думали. У меня много знакомых, которые уезжали в московские школы, но через какое-то время возвращались. Тут палка о двух концах: можно выстрелить и закрепиться в Москве, а можно после этой поездки вообще закончить с футболом. Я ездил в Москву на просмотр в ЦСКА. Мой первый вратарский тренер имел хорошие отношения с их футбольной школой, куда он меня и отправил на просмотр. Пробыл я там две недели, а потом вернулся домой. Из-за чего так получилось — неизвестно, меня в это не посвящали.

— Как развивалась футбольная карьера понятно, а как обстояли дела с учебой?

— Так получилось, что из-за футбола мне пришлось учиться в 5-м классе два раза. Конечно, учеба в спецклассе — это совершенное иное, нежели учеба в обычной школе. Тут в одном классе сидят 22 парня, тяжело было учителям с нами. До 9-го класса у меня вообще не было троек, было несколько четверок, остальные пятерки. Но потом появилась перспектива в футболе, тренировки с дублем, и учеба просто-напросто отошла на второй план. Я, конечно, понимал, что к экзаменам нужно готовиться, но акцент больше ушел в сторону спорта. Тем не менее поступил в институт, все сложилось благополучно.

— Родители были не против, что вы стали меньше учиться?

— Не скажу, что я стал меньше учиться, просто большую часть своего времени я стал уделять футболу и тренировкам. Родителям объяснил, что про учебу не забуду, но в будущем хочу стать футболистом. В детстве вообще получилось так, что рядом с домом была школа, которая набирала экспериментальный класс, который начинал учиться на год раньше, чем остальные. Я в него попал, мне все нравилось, хорошо учился. И в 5-м классе нужно было определяться: либо я продолжаю учиться в 6-м классе в этой школе, либо я иду со всей командой снова в 5-й класс в общеобразовательную школу. Я сделал выбор в сторону футбола, а мои родители меня поддержали, спасибо им за это.

— В классе 22 футболиста, сложно ли было сконцентрироваться на учебе?

— Сначала у меня было преимущество, все же второй раз в пятый класс. А так некоторым учителям удавалось находить с нами общий язык. К счастью, это были учителя по основным предметам: русский язык, математика, физика и биология. С другими учителями была ситуация сложнее: где-то они не хотели нас понимать, где-то мы себя неправильно вели. Но вот на тех предметах, которые нужны были нам для поступления, удавалось сосредоточиться не только мне, но и всему классу.

— Основа «Факела», профессиональный футбол уже перед глазами. Какие мысли были на тот период времени?

— Вообще для меня получилось все неожиданно: мы были на турнире, меня подозвал наш тренер и дал воронежскую газету «Игрок», где было написано, что меня заявили за первую команду. Неожиданно было для меня и вообще для всех. Первая тренировка с основой была очень волнительной, на тот момент в команде были такие игроки, которые участвовали в Лиге Чемпионов и выиграли ее. Приходил и с открытым ртом смотрел на них, а я был просто 16-летним парнем, который еще вчера играл за молодежку. Конечно, все все понимали, поддерживали молодого игрока. Было волнительно, но интересно.

— Со временем этот шок от статусности игроков ушел? С Баженовым и Алхазовым уже не так встретились?

— Уже такого волнения не было, вырос все-таки. Ребята все открытые — что Саня, что Никита. А там ты в 16 лет попадаешь во взрослую профессиональную команду, тем более, что для Воронежа «Факел» — это просто космос, все любят эту команду. Все мальчишки, которые начинают заниматься футболом, мечтают попасть туда. Еще вчера ты ходил на трибуны, а сегодня — игрок «Факела». Конечно, первое время это будоражит, потом уже начинаешь привыкать, налаживаешь отношения, понимаешь, что это такие же простые люди, с такими же проблемами. Просто они уже поиграли на высоком уровне, а у тебя, надеешься, все это впереди.

— Расскажите, как в Воронеже любят футбол.

— Воронеж — это очень футбольный город. Конечно, сейчас сложно сказать такое, потому что не так много болельщиков ходит на матчи команды, многие отвернулись от команды. Но в те времена, когда я дебютировал, все очень любили и футбол, и команду, полностью заполняли трибуны. Играть на домашнем стадионе очень приятно, но в то же время очень ответственно.

— Раз уж начали говорить про дебют, то ждем подробностей.

— Это были невероятные эмоции. Еще до матча был разговор с тренерами, что состоится мой дебют, что нужно подготовиться и не волноваться. Царство небесное Константину Сергеевичу Сарсании, который доверил мне сыграть в том матче, провести свой дебют на домашнем стадионе. Помню, стою тогда в подтрибунном помещении, выглядываю на стадион, а там тысяч десять сидят и ждут начала матча. Сразу же затряслись коленки, ладошки вспотели, начался легкий мандраж. Спасибо моим партнерам по команде, которые увидели это, поддержали меня. Хорошо, что получилось первую игру выиграть. Конечно, воспоминания на всю жизнь.

— Вы дебютировали в 17 лет, на поле все были старше вас. Боялись ли кому-то «напихать» в матче или к этому моменту все подошли серьезно?

— Еще тренерский штаб мне сказал о том, что я могу руководить командой и вообще должен подсказывать ребятам на поле. Главное было сделать первое уверенное действие на поле, а дальше все хорошо пойдет. Так и получилось. А по поводу подсказа ребята сами подходили и говорили, что ты вратарь, что должен идти хороший рабочий подсказ, что могу «напихать» кому-нибудь, они ничего мне не скажут на это. Сам понимаешь, что в быту должна быть какая-то субординация, а на поле все совершенно по-другому. Я жил в комнате вместе с футболистом, называл его дядя Саша, ему на тот момент было 36 лет. Даже он говорил, что в быту называй так, но на поле пихай, кричи, в общем делай все, что нужно.

— После пропущенных мячей сами себя корили за них?

—  Да, раньше очень загонялся по этому поводу. Мог уйти в себя на долгое время, но сейчас, когда у меня появились жена и дочка, все это совершенно по-другому ощущается. Я сам для себя самый строгий критик. Если где-то накосячу, то мне не нужно об этом говорить — сам все понимаю и сам себя поругаю за это. Нужно было уходить от этого самокопания.

— После дебюта как дальше развивалась ваша история с «Факелом»?

— На самом деле не так хорошо, как хотелось бы. Была большая ответственность, потому что ты играешь за свой родной город. Команда, за которую ты болеешь с детства, не дала в полной мере раскрыться. История с «Факелом» не получилось такой, какой бы я хотел, чтобы она была. Где-то я неправильно сыграл, не выручил, плюс к этому добавилась череда травм. В итоге не получилось закрепиться там, и я поехал в Астрахань.

— Как случился переход в «Волгарь»?

— За это спасибо Юрию Фарзуновичу Газзаеву, который поверил в меня. Вообще хочу сказать спасибо всем моим тренерам, они многое вложили в меня. «Волгарь» на тот момент занял 4-е место в ФНЛ и играл в стыках. «Факел» тогда уже не играл, я отдыхал, и меня пригласили в астраханскую команду. С первого же дня хотелось доказать, что это все не напрасно, что не зря меня позвали. К счастью, все так и получилось. Провел я там два прекрасных года, с теплотой вспоминаю то время. Очень хороший город и коллектив, все очень нравилось.

— Воронеж и Астрахань — не самые близкие по расстоянию города. Сложно ли дался переезд?

— Думаю, что любой тут бы ответил, что сложно. Помню первое ощущение в автобусе, когда я отъезжал от Воронежа в сторону Москвы, чтобы потом лететь в Астрахань — было очень тяжело. Но было понимание, зачем ты это делаешь, что должен закрепиться, чтобы продолжить профессионально играть. Опять же мне попался хороший коллектив, ребята сразу сдружились. Команда тогда собиралась с нуля, между собой не все были знакомы. Начали дружить небольшими компаниями, вот с некоторыми ребятами до сих пор общаюсь.

— Какой матч за астраханскую команду запомнился больше всего?

— Конечно, самым особенным стал матч на Кубок против «Ростова». Мы прошли до стадии, когда в борьбу вступают команды Премьер-Лиги, нам тогда достался «Ростов». Получился очень интересный и запоминающийся матч. Соперник играет в Премьер-Лиге, борется за чемпионство, да и к нам они приехали практически основным составом. Хоть мы и уступили, но показали хорошую игру.

— В первенстве тогда вы также играли с клубом из нынешней Премьер-Лиги — «Динамо». Что можете сказать про эту команду?

— Сразу было видно, что эта команда выше уровнем, чем половина команд ФНЛ, что пришла сюда ненадолго и уже в этом сезоне выполнит свою задачу. Когда увидел Шунина, то был немного шокирован — такая глыба в воротах! И сейчас он в сборной России, это было ожидаемо.

— Что еще можете сказать о своем пребывании в Астрахани?

— Было очень тепло, прям очень. Тренироваться нам приходилось часов в 8 вечера, днем температура поднималась до 43 градусов. Ну и отдельно нужно сказать про быт, который там был: рыбалка, Волга, красота. Я с детства с отцом и дедушками ходил на рыбалку, а тут сама Волга рядом. Мы еще жили прямо на набережной, так что было грех не сходить на рыбалку. Природа за городом — это нечто, очень много турбаз, поэтому настоящее наслаждение было находиться там.

— Вы упомянули местоимение «мы», вы уже с женой отправились в Астрахань?

— Да, на тот момент я уже приехал в женой. Вообще мы с ней знакомы с 2013 года. Познакомились в сети ВКонтакте, я написал ей первым. Но я вообще очень скромный парень, поэтому во многом благодаря ей мы начали так хорошо общаться. Сразу с первой встречи было понятно, что я нашел своего человека.

— 2013 год — это вы еще в Воронеже были?

— Да, это самый ужасный год в моей карьере. Было несколько травм, несколько операций тогда. Встреча с женой — это было вознаграждение для меня. И вот спустя четыре года мы поженились, а через год у нас родилась дочка.

— Расскажите немного о самом приятном, о свадьбе.

— Так получилось, что это был уже конец сезона в Астрахани, и в команде сразу у троих ребят были свадьбы с разницей всего в несколько дней. Те, кого пригласили тогда, ездили по всей России то к одним, то к другим. Свадьба была у нас небольшая, но атмосферная, семейная, уютная, рядом были все самые близкие. Мы с женой до сих пор вспоминаем с теплотой этот день.

— И через год снова радостное событие — рождение дочки.

— Изначально хотелось, чтобы ребенок родился в семье, а не семья создавалась из-за ребенка. Поэтому рождение ребенка — это был осознанный шаг, желание, решение. Конечно, когда родилась дочка — это ни с чем несравнимые эмоции. Помню, жена написала, что пошла рожать, а я ходил кругами вокруг роддома и искал окно, где горит свет. Когда она написала, что родила, я позвонил другу, предложил посидеть в Макдональдсе отметить.

— Вот так отмечают рождение детей футболисты. Волнения-то побольше было, чем на поле?

— Ну что первое в голову пришло — бургер и кофе. (Смеётся.) Наверное, волнения больше было. Не знаю, такое сравнивать вообще сложно. Больше всего волновался, когда первый раз на руки брал: непонятно как держать, как нести. Зато сейчас одно удовольствие с ней играть.

— Мы немножко ушли от вашей футбольной карьеры. После двух лет в Астрахани куда судьба закинула вас?

— По окончании сезона команда не по спортивному принципу опустилась в ПФЛ. Были какие-то решения, которые не позволили мне оставаться дальше в «Волгаре». В итоге контракт закончился, а мне пришло предложение из «Факела», поэтому я вернулся домой. Все это совпало с рождением дочки. Наверное, еще раз скажу, что это какая-то награда для меня за неудачи в футболе, потому что зимой все же пришлось сменить команду.

— Возвращение в Воронеж не получилось?

— Категорически не получилось. Я сам своих надежд не оправдал, было некоторое недопонимание с некоторыми людьми и зимой попросил, чтобы меня отпустили в другую команду. Там никто особо не был против, с пониманием к этому отнеслись и отпустили меня в «Урожай». Точнее, нынешнюю «Кубань», но прошлый «Урожай».

— Ребенок был еще маленький. Тяжело было оставлять жену одну дома?

— У нас были сборы несколько месяцев, но потом я забрал их с собой в Краснодар. Было тяжело ехать в команду, в которой ты никого не знаешь, еще и оставлять дома жену с дочкой. Хорошо, на время сборов приезжали бабушки и дедушки, помогали. Тогда было обидно, что был шанс остаться дома и никуда не уезжать, но сам же не воспользовался им. Уезжать было тяжело, но все что ни делается, все к лучшему.

— Куда первым делом пошли в Краснодаре?

— Когда приехали, то одно из первых желаний было сходить на стадион. Конечно, в интернете все видели картинки, но хотелось посмотреть вживую на стадион, академию, парк Галицкого. При каждой возможности с женой ездили гулять туда. Для болельщиков там шикарное место.

— А для футболиста Дмитрия Терновского как было в Краснодаре?

— Было интересно, у нас была задача — выход в ФНЛ, но, к сожалению, не сложилось. Тогда еще получилась очередная неприятная травма, но все равно то время вспоминаю с теплотой. Это первенство среди южных команд, конечно, игры были там очень эмоциональные. Кстати, мой знакомый, с которым мы играли в «Волгаре», нанес мне эту травму, точнее получил её в стыке с ним. Не знаю, насколько это кровь сыграла в том эпизоде, но разошлись без претензий друг к другу. Просто я не хотел пропускать, а он хотел забить.

— Сезон закончился, что дальше произошло с вами?

— Контракт закончился, и я начал искать команду. Было очень тяжелое для меня лето, тренировался в Воронеже без команды, и потом практически под конец трансферного окна меня позвали в «Олимп». Тоже получилась тяжелая история: на тот момент в команде был другой тренер, который сказал, что на два оставшихся в заявке места ему нужны центральные защитники. Мне сказали тренироваться, но никаких гарантий попасть в заявку не давали. У меня выбора особо не было, поэтому остался. И в итоге на одно вакантное место все же заявили меня.

— Не было желания остаться в Воронеже и еще раз попробовать себя в «Факеле»?

— Не задумывался об этом. Правильно говорят, что нельзя дважды на одни и те же грабли наступать, а тут третий раз. Мне самому психологически проще играть в другом городе.

— Команда «Олимп» была не так давно образована, не было ли страшно переходить туда не знаю куда?

— Еще до приезда в команду я посмотрел заявку «Олимпа» и увидел там Игоря Ламбаского, с которым мы играли вместе в «Урожае». Я созвонился с ним, он дал мне только положительные отзывы о клубе, команде, задачах и руководстве, поэтому никаких сомнений у меня не было. С первой тренировки с «Олимпом» было понятно, что хоть команда и молодая, но перспективная и со своими задачами.

— Мы уже со многими говорили про прошлый сезон и про «Олимп», как он прошел для вас?

— Легко адаптировался в коллективе, мне повезло, ведь везде я приходил в хороший коллектив. Все ребята хорошо приняли, сразу дали понять, что рады видеть в команде, помогли освоиться. Да и футбол, в который играет команда, был предельно понятен. Перед началом сезона была поставлена задача, а все знают, что играть с задачей намного проще, чем без нее. Для первого сезона в ПФЛ, считаю, мы выступили достойно. Могли бы и лучше, но где-то сами упустили очки, а где-то и несыгранные матчи из-за пандемии не позволили нам подняться выше. Конечно, со всеми соперниками было интересно играть, особенно с лидерами. Лично для меня самый интересный матч был с «Велесом», очень большое напряжение было на поле, некоторые спорные моменты со стороны судей.

— Сейчас видели игру «Велеса» в ФНЛ? Что можете сказать о еще недавнем участнике ПФЛ?

— Если честно, я приятно удивлен. Видел, как они играют. Много слышал об их нынешнем тренер. Все ребята, с которыми я общаюсь и которые работали с ним, прекрасно о нем отзываются, что как тактик он очень сильный. Неудивительно, что команда в прошлом сезоне стала первой и сейчас достойно выступает в ФНЛ.

— Если бы все же решение РФС этим летом было в нашу пользу, и мы вместе с «Велесом» бы пополнили ряды ФНЛ, как бы смотрелась наша команда, на ваш взгляд?

— Кто знает. Я думаю, что мы бы достойно выступали и представляли город на таком уровне. Не думаю, что замыкали бы турнирную таблицу. Здесь собрался хороший коллектив, как я уже говорил — сплав опыта и молодости. Хорошо, что не стали дальше спорить по решению РФС. Мы в этом сезоне по спортивному принципу должны доказать, что достойны первой лиги.

Фото пресс-службы ФК «Олимп-Долгопрудный» / Ольга Степиньш

— Не могу не спросить про период самоизоляции, как переживали его вы?

— Было обидно. Мы столько времени провели на сборах, набрали форму. Даже не представляю, что думали ребята, которые на сборах пробежали километров 500, а потом им сказали, что играть не будем. И понимание, что летом нужно будет опять бежать и набирать форму давалось очень тяжело. Сама пандемия также неприятно далась, хотелось побыстрее вернуться на поле и играть. Все время проводил с дочкой, семейный отдых получился. Мы были за городом, там поддерживал форму. Помимо тренировок по Zoom были еще индивидуальные задания от Дмитрия Альбертовича, жена помогала их выполнять, била по воротам.

— Скажите честно, у нее сильный удар?

— Да, после этого ее опасаюсь. Она тут на днях еще игрушку в тире выиграла, вообще страшно стало. (Смеётся.) Дед какой-то стрелял, не выиграл. Я отошел с дочкой на машинках покататься, а она уже с игрушкой идет. Опасаюсь немного.

— Говорят, что вратари — это специфические люди, отдельная каста. Согласны с этим?

— Было много разных коллег, про которых говорили, что это настоящий вратарь. Почему-то все считают, что они очень безбашенные люди, которые готовы на любой поступок. Есть и такие, есть и простые. Это просто в России такой стереотип про вратарей сложился, в Европе, я думаю, такого нет. Вряд ли говорят, что тот же Нойер — странный тип. Все зависит от самого человека, поэтому как-то обобщать вратарей в отдельную касту не стоит.

— Кого из современных вратарей вы назовете лучшим в мире?

— На сегодняшней день я бы назвал Алиссона из «Ливерпуля» и Нойера. У него был небольшой спад, но последние игры — это хорошая работа, что он показал в Кубке, в Суперкубке и Лиге Чемпионов, это нечто. 

— А если говорить про лучшего вратаря всех времен?

— Понятное дело, что игру Льва Ивановича Яшина я не видел. Прочитал недавно книжку про него, слышал много отзывов о его игре, поэтому, думаю, не зря его называют лучшим в мире. Из тех, чью игру видел, назову Буффона и Касильяса — это легенды футбола.

— А команда любимая есть?

— Не могу сказать, что за кого-то определенного болею. Сейчас слежу за своими друзьями, болею лично за них, а не за клуб. В Европе также любимчиков нет, просто нравится наблюдать за работой вратарей. Мой сосед Самир Масимов — очень большой фанат «Интера». Я радуюсь, когда они теряют очки, он тогда злится, ругается на азербайджанском. (Смеётся.) Он сериалы смотрит то на турецком, то на словацком, то на азербайджанском. Страшно становится, с кем я вообще живу.

— Чем еще помимо футбола увлекаетесь?

— Сложно сказать. Сейчас все время провожу с семьей. Так мне еще волейбол нравится. Как только в отпуске приезжаем с женой отдыхать, сразу иду на волейбольную площадку. Вообще люблю отпуск.

— Да кто ж его не любит. Какая страна запомнилась больше всего?

— Каждую зиму стараемся летать куда-то семьей. Жаль, что в этом году так не получится. Мне очень понравилось в Дубае, прямо чувствую, что это мой город. Я вообще раньше не любил что-то новое смотреть, но жена уговорила слетать сначала в Доминикану. Потом полетели в Дубай, это была любовь с первого взгляда.

Беседовала Анастасия Чистякова