Полная версия интервью, опубликованного в предматчевом журнале «Олимп-Долгопрудный» — «Торпедо-Владимир».

У Александра Алхазова далеко не самая стандартная футбольная судьба. Нет привычного пути «школа — дубль — основа», здесь всё по-другому. В свои 36 лет он лучший бомбардир команды — лидера первенства, капитан, пример для молодёжи на поле и кумир болельщиков. Впрочем, сам он расскажет об этом куда подробнее.

Александр, давайте начнем с прошедших сборов. Как оцените свою работу в Турции и Сочи?

У нас появился новый тренерский штаб, у которого свой взгляд на видение футбола. Конечно, не сразу все должно получаться. Мы работали на протяжении всех трех месяцев, старались выполнять те требования, которые к нам предъявляют. Что же касается сборов, то прошли они плавно, мы планомерно готовились к возобновлению сезона. Я думаю, что мы все хорошо поработали. Конечно, не обошлось без травм, у ребят были незначительные повреждения. Но, могу сказать, к старту второй части сезона мы подошли в хорошем состоянии.

Фото — Анастасия Чистякова, пресс-служба ФК ОД

— Приятно видеть, что наш лучший бомбардир продолжил забивать и в тренировочных матчах. Однако не всегда нашей команде получалось активно действовать в нападении. Как считаете, с чем это связано?

Нельзя сказать, что проблемы были именно в нападении. Все же футбол — это командный вид спорта. Все взаимодействия и защитников, и полузащитников, и нападающих связаны между собой. В связи с тем, что мы играли по новой тактике, старались выполнять те действия на поле, которые предлагает нам тренер, совершенно естественно, что поначалу у нас многое не получалось. Но я думаю, что все будет хорошо, и в чемпионате у нас будут голы.

— В матче с “Тюменью” Александр Точилин выпустил вас и Баженова вместе в атаку. Почему все же сочетание не сработало?

На самом деле, у нас не была связка, где играли два чистых нападающих. У нас схема такая, что играет один чистый нападающий и два инсайда. Сборы на то и сборы, чтобы мы пробовали новые различные сочетания. Повторюсь, что в чемпионате все будет хорошо, и какие бы связки не были, они дадут свои плоды.

— В вашем послужном списке игры и во второй лиге, и в ФНЛ, и в РПЛ, и даже в казахстанском чемпионате. Где вы черпаете вдохновение на игры и в том числе такие красивые голы?

Вдохновение? На самом деле нигде не черпаю, просто футбол — это вторая моя жизнь, конечно, после семьи. И как же не хочется с ним заканчивать! Хочется продолжать играть, хочется забивать и побеждать. Все это вдохновение, или мотивация, идет изнутри. Думаю, у каждого человека, играющего в футбол, это так.

Фото — Ольга Степиньш, пресс-служба ФК ОД

— А какая была мотивация в детстве, когда только начинали свои первые шаги в футболе?

Футбол всегда был в моей жизни. Мне нравились многие виды спорта, но он был на первом месте. И никогда передо мной не стоял выбор — только футбол. Постоянно смотрел по телевизору, матчи вживую. Футбол — это жизнь.

— В том возрасте вообще задумывались, что футбольная карьера будет такой большой, яркой и интересной?

Нет, конечно, не думал. Но, как и любой мальчишка в детстве, мечтал, представлял. Детские мечты материализуются, когда ты работаешь, стараешься, добиваешься чего-то. Я очень рад, что все сложилось в моей жизни, что у меня что-то получилось с футболом. 

— Тогда можно сказать, что ваша детская мечта осуществилась?

— Больше да, чем нет. Конечно, хотелось чего-то большего, яркого. Но все, что есть — все мое.

— Не так много известно про ваше футбольное детство, поделитесь некоторыми подробностями.

Футбольного детства как такового у меня не было, то есть у меня не было футбольной школы или каких-то спортивных секций. Я во дворе гонял мяч, на футбольные поля ходил. По сути оно началось после окончания 11-го класса, когда я перебрался в “Ростсельмаш”. Только после этого началось футбольное детство, хотя по возрасту уже нужно называть это юностью.

— Вы начинали играть в “Армавире”?

Да, команда такая была, но она в те годы потеряла профессиональный статус. Я ездил иногда туда на тренировки, но это нельзя сравнить с полноценной футбольной школой. Бывали иногда какие-то матчи, но все это было кратковременно и несерьезно. По сути получается, что все же футбольной спортивной школы как таковой у меня нет.

— Откуда узнали про просмотр в “Ростсельмаше”?

Так получилось, что люди из ростовской команды знали, что у меня есть какие-то футбольные данные и пригласили на просмотр. Я им понравился, и меня пригласили в клуб. Это была больше не инициатива селекционного отдела, а получилось так, что родственные отношения посодействовали тому, что на меня обратили внимание тренеры из ростовского клуба. Вот так началась моя футбольная школа и футбольная юность.

— В 17 лет вы начали профессионально заниматься футболом, а в возрасте 20-ти уже дебютировали в Премьер-Лиге. Помните свои эмоции перед дебютом?

Получается, что так и есть. Поначалу, когда попал еще в молодежную команду клуба, с восхищением смотрел на основной состав. Мне было просто за радость потренироваться с ними. Иногда бывали такие моменты, что из дубля выдергивали в основу нескольких ребят, чтобы провести тренировку с ними или сыграть двусторонку. И, когда ты попадал в основную команду, это было просто за счастье. В тот момент не нужно было ни денег, ни славы — ничего, просто потренироваться с основной командой.

А когда ты уже попадаешь к ним, это совершенно другие эмоции. Когда тебя приглашают в основную команду и начинаешь тренироваться с ними постоянно, то твои старшие товарищи придают некий стимул, чтобы быть на одном уровне с ними. Тем более они всегда подсказывают, направляют. В то время наше старшее поколение было намного суровее и жестче, и там, на самом деле, надо было выживать. Все потихоньку получалось. И вот ты выходишь на поле с основной командой в матче Премьер-Лиги… Это было что-то невероятное для меня. Болельщиков было много, в Ростове в те годы полный стадион собирали. Первые минуты три от такого напряжения я был в прострации, но потом ты забываешь обо всем и уже включаешься в игру.

— В ваш первый сезон удалось не так много сыграть за основу, но все же оформить дебютный гол успели. С чем сравнятся те эмоции?

В принципе для нападающего забитый гол — это уже неповторимые ощущения, особенно в юном возрасте в такой ситуации. Наверное, это было лучшее со мной на тот момент. Ты просто паришь в облаках. Тем более ты простой молодой пацан, который еще пару лет назад играл в футбол на “коробке” и только мечтал обо всем этом. Но и в дебютном матче у меня были невероятные эмоции.

— От молодых ребят, которые долго были в клубе и не выходили на поле, не было негатива в ваш адрес?

— Нет, такого не было. До того как попасть в основной состав, я год-два провел в дубле “Ростсельмаша”. Мы очень сдружились в те годы, у нас были очень теплые отношения между собой. Даже наоборот мы друг друга только подбадривали, хвалили и поддерживали. Никакой зависти никогда ни у кого не было.

— На протяжении трех сезонов все шло вроде бы неплохо, почему пришлось покинуть ростовский клуб?

Когда команда сменила название на “Ростов”, у клуба сменился владелец — им стал Иван Игнатьевич Саввиди. Это были времена, когда я уже побольше времени проводил на поле, забивал. Так вот я и Георгий Асланиди были у него, так сказать, в любимчиках, потому что мы вышли из дубля и продолжили играть в Ростове. Но Иван Игнатьевич покинул клуб, пришло новое руководство, и по необъяснимым причинам мне пришлось также покинуть клуб.

— Очень часто в российском футболе встречается такая ситуация, что клубы не пытаются сохранить своих воспитанников и юных игроков, а отдают их в аренду или другие клубы. Как вы считаете, чем они руководствуются в этот момент?

— К сожалению, таков наш российский футбол. Больше не буду ничего говорить, хотя по этому поводу многим есть что сказать.

— Что в Ростове вам запомнилось больше всего?

Я любил этот город, да и сейчас люблю, но уже не так. Тогда я думал, что всю жизнь проживу там, что никогда не уеду. Мне очень понравился этот город, я очень проникся им. Тем более именно там у меня были первые шаги в футболе, дебют и матчи в Премьер-Лиге. Все в Ростове было великолепно.

Мне запомнилось там все: первая тренировка с основной командой, первый мой выход в Премьер-Лиге, мой первый гол. Это самые незабываемые эмоции, которые я получил. Я благодарен и городу, и клубу за то, что я пережил в Ростове.

— Тогда вы перешли в нижегородский “Спартак” из ФНЛ. Хоть и уровень турнира был чуть ниже, но все же матчей было гораздо больше, чем в РПЛ. Сложно ли было адаптироваться к такому режиму?

Да, было очень непривычно. Мы играли две домашние встречи, а потом две выездные. Например, у тебя сегодня матч, а через два дня на третий ты снова играешь, потом через неделю такой же порядок. Сложно, но привыкаешь к этому. Всегда что-то новое сложно, но человек быстро привыкает к определенному режиму. Сил на столько матчей хватало, да и время отдохнуть тоже было.

— В 2007 году вы ушли из клуба, что стало причиной?

Тогда в “Спартак” я уходил в аренду из “Ростова”. После окончания аренды у меня оставался еще год контракта с клубом, но я уже сам не хотел оставаться там. Ростовское руководство хотело продлить со мной контракт и снова отдать меня в аренду, но я был против всего этого. На тот момент Юрий Фарзунович Газзаев и футбольный клуб КАМАЗ изъявили желание видеть меня в команде. Я был согласен, но только с условием, что они выкупят меня полностью у “Ростова”. КАМАЗ это сделал, и я подписал трехлетний контракт с клубом из Набережных Челнов.

— Как можете охарактеризовать Юрия Фарзуновича как тренера?

На тот момент он был очень сложным человеком, да и мы все были непростые. Но как специалист Юрий Фарзунович очень много мне дал как в футбольном плане, так и в жизненном. Просто на тот момент мы не понимали, что он нам постоянно объяснял, что что-то неправильно, а то правильно. Молодые были, дерзкие, со своими жизненными понятиями, не имея много опыта. Мы неоднократно с ним встречались на протяжении всей моей карьеры, наши отношения менялись. Я до сих пор с ним остаюсь на связи и очень благодарен за то, что он был и есть в моей жизни.

— После КАМАЗа вы повели сезон в иркутской “Звезде”. Почему пришлось уйти из команды, которая боролась за призовую тройку, в команду, которая уже до начала сезона испытывала большие сложности?

Тут мы снова возвращаемся к тому, что мы были молодыми, неопытными и дерзкими. Со своими взглядами. И после года совместной работы мы не сошлись с Юрием Фарзуновичем, хотя в игровом плане у него ко мне претензий не было. Это было больше в бытовом плане, жизненном. Не то чтобы мы там где-то гуляли или еще что-то плохое делали. Просто не сошлись во взглядах. И тогда он решил меня отправить в аренду. КАМАЗ и Юрий Фарзунович лично очень много футболистов отдавал в аренду, и ни одного игрока не было, которого он бы мог вернуть после аренды — всегда их пути расходились. За всю его тренерскую деятельность я стал единственным футболистом, которого он вернул, и мы продолжили с ним работу дальше.

— Вернемся к иркутской “Звезде”. Смена тренера, фактически отсутствие голкиперов, финансовые сложности, но вы до последнего тура выходили на поле практически на все 90 минут матча. Откуда находилась мотивация оставаться в клубе и играть?

Была какая-то катастрофическая ситуация в клубе, год был очень сложным. За неделю до старта чемпионата мы были на сборах в Турции, все было хорошо. Но по приезду обратно мы узнали, что один из руководителей города, который финансировал клуб, был взят под арест. И, соответственно, финансирование клуба было прекращено. Клуб в срочном порядке искал инвесторов, но так и не нашел никого. Плюс ко всему в регионе было два землетрясения за год, у нас постоянно менялись тренеры. Все было очень плохо. Настолько, что иногда даже посещали мысли все бросить и уехать домой. Но никто так и не уехал, продолжили играть и тренироваться. Однако за 3-4 тура до окончания сезона мы не смогли ездить на выезды, даже домашние матчи проводить, потому что просто не было финансов на все это. Тот сезон просто-напросто мы не смогли доиграть.

— В четырех матчах “Звезды” место голкипера занимали полевые игроки. Не было желания сыграть хоть в одном туре в новом для вас амплуа?

На самом деле, это моя большая мечта — сыграть в воротах хоть один матч в профессиональном футболе. Тогда получилось, что сначала один голкипер выбыл, потом второй. И уже полевые игроки сами вызывались выходить в качестве голкипера. Мы даже одну игру сумели выиграть, причем со счетом 5:1. У меня на тот момент была задача забивать, поэтому на ворота выходил только на тренировках.

— Сыграть официальный матч не обещаем, но поучаствовать в челлендже предлагаем. Принимаете вызов?

— Да без проблем, я участвую. Попробуем обыграть наших голкиперов.

— Как человек, побывавший в Восточной Сибири, посоветуйте места, куда точно стоит сходить.

Безусловно нужно съездить на Байкал. Быть в Иркутске и не побывать на Байкале — это просто преступление. Это первое место, куда нужно отправиться.

— История с Иркутском завершилась в октябре 2008, а следующий официальный матч вы провели только в сентябре 2009, что было в этом промежутке?

Ну, так сказать, сериал продолжился. Я вернулся к Газзаеву, и он хотел, чтобы я продлил контракт. Я не соглашался на продление, и он отправил меня даже не в дубль, а в третью команду. Я тренировался там, но потом меня забрали в молодежку, чтобы помочь команде. На тот момент они играли на КФК, там я провел еще несколько месяцев. И под конец сезона, зная, что Юрий Фарзунович уйдет из КАМАЗа, он решил меня вернуть в основу на последние несколько туров. Как оказалось, у него были планы забрать меня с собой в новый клуб. Учитывая ту ситуацию, что мы никак не могли найти с ним точки соприкосновения, я не пошел за ним. Он звал меня в Самару, но я отказал и уехал во владикавказскую “Аланию”. Я провел все сборы с ними, мне говорили, что меня подпишут. В итоге этого не произошло, и мне пришлось вернуться к Юрию Фарзуновичу. Но у нас были уже другие отношения с ним. Так сказать, все началось с чистого листа. На тот момент я стал уже взрослее, опытнее в жизненном плане, где-то начал понимать, что человек был больше прав, нежели я.

— Когда Юрий Фарзунович отправлял вас в третью команду, не искали ли себе вариант из ближайшего зарубежья?

— Но я бы в любом случае не смог бы покинуть команду, так как у меня еще оставался действующий контракт с клубом до ноября-декабря. Да и игрок, на протяжении года не имевший игровой практики, вряд ли кому-то будет нужен.

— Возвращение в Чемпионат России в составе самарских “Крыльев Советов” сильно взволновало вас, ведь до этого приходилось играть аж на КФК?

На самом деле, да. Было сложно, а потом раз — и ты уже в Премьер-Лиге играешь. Два-три месяца назад ты в КФК и не понимаешь, что будет дальше. Все менялось очень резко. На тот момент у самарской команды были какие-то финансовые долги, но команда справлялась, дела у нее потихоньку налаживались и ситуация выправлялась. Не так часто я выходил, как хотелось, но все же рад, что вновь сыграл на высшем уровне.

— Вы сыграли и за молодежную команду, и за основу. Однако в Премьер-Лиге было не так много матчей. Было ли какое-то недоверие тренера? Или все же решающим фактором была высокая конкуренция?

И конкуренция тоже. В команде были хорошие нападающие: Игорь Стрелков, Евгений Савин, Александр Салугин и я. Наверное, все же дело было в конкуренции, значит, где-то они были сильнее, раз тренер делал выбор в их пользу.

— Вы говорили, что с “Аланией” не удалось подписать контракт, но в официальной статистике у вас стоят два матча за владикавказскую команду.

Получилось, что Газзаев ушел в отставку по собственному желанию, пришел новый тренер — Александр Федорович Тарханов. Мне пришлось искать новый клуб. Было несколько вариантов из Первой лиги, но я почему-то решил поехать в “Аланию”, где меня не взяли полгода назад. Не знаю, что было на тот момент у меня в голове, какие аргументы были в пользу этого клуба. Но это была моя ошибка. И сыграл я там всего два матча, и, не знаю почему, правым полузащитником. Меня брали как нападающего, а поставили два раза в полузащиту. Наверное, это был единственный раз в моей жизни, когда я сказал тренеру: «Может, меня в нападении попробовать?». После этого я играл за дубль.

— Вы продолжили свою карьеру во владивостокском “Луче-Энергии”. У известного блогера и вашего бывшего конкурента Евгения Савина показывали нынешнее состояние стадиона и всей инфраструктуры. При вас там было то же самое?

Ну были задержки в плане зарплаты. Наверное, я настолько фартовый, что вновь попал в такую ситуацию. В крае был губернатор Сергей Михайлович Дарькин, который выделял финансирование на клуб. Потом его убрали, и пришел новый губернатор, который спокойно относился к футболу. Как и в любом клубе есть какие-то задержки, но все, что были должны, они выплатили.

Что же касается инфраструктуры, то ее как таковой не было. У нас были тренировочное поле и стадион, жили мы в пансионате (он был нашей базой). Перед матчами были заезды в этот пансионат, а потом часик мы ехали к стадиону, так как находились за городом.

— Сезон 2011-2012 годов стал переходным во всем футболе. Как это отразилось на самих футболистах?

Было непривычно и сложно, что у тебя один сезон длится полтора года. Тем более, когда ты находишься “на Луне” — на дальнем Востоке. Самое сложное было перестроиться, ведь разница во времени — семь часов. Было очень мало местных футболистов, в основном все были приезжие. В итоге мы так и не смогли перестроиться на владивостокское время, жили по московскому. И хорошо, что у нас была только одна тренировка в день, в редких случаях две. Вообще на тренировку по местному времени нас собирали в обед в 13-14 часов дня, а это 6-7 часов утра по Москве. Ты обедал, дальше засыпал, а вечером была тренировка.

— В итоге в этот переходный сезон получилось 44 матча, не много ли это даже для футболиста с опытом игры в высшей лиге?

Не скажу, что это было сложно. Мы провели два круга как обычно, потом был перерыв и третья часть сезона. Ее ты уже играл как первую часть следующего сезона. Проблем с этим не было, играли как обычно. Тут уже сложнее было со всеми статистическими данными: таблицами, бомбардирами и тд. А для нас, футболистов, ничего особо не менялось.

— Команда располагалась во Владивостоке, а значит, что в сезоне было достаточно много перелетов. Можно ли говорить о том, что вся жизнь была в режиме самолет-матч-самолет?

Да, это было сложно, когда ты по 8,5 часов сидишь в самолете. Ты всегда летишь через Москву, так как прямых рейсов не было. Особенно сложными были матчи с “Балтикой”, ведь это две крайние точки страны — из Владивостока в Калининград. Все в самолете опухает, ноги становятся как воздушный шар. Лететь легче было сюда, чувствовалось, что ты летишь ближе к дому, в Москву. Шучу, конечно, но есть в этом доля правды. Акклиматизация здесь была намного проще, чем во Владивостоке. Да здесь ее практически не было, а там тебе нужно было 2-3 дня, чтобы прийти в то русло, в котором ты жил до этого. 

— По окончании сезона пришло предложение от ярославского “Шинника”. Перейти туда решились по каким-то футбольным мотивам или же потому, что это ближе к Москве?

За месяц до окончания чемпионата у меня родилась дочь. Клуб мне предлагал остаться во Владивостоке и продлить контракт, но я хотел быть поближе к дочери и жене, поэтому я перебрался к Юрию Фарзуновичу в “Шинник”. Были еще варианты куда-то поехать, но я выбрал поближе к дому.

— За столько лет и встреч с Юрием Фарзуновичем какие отношения у вас сложились?

Мы общались как на поле, как и положено, так и вне его. Не могу сказать, что он был мне как второй отец, так как отец у меня один. На тот момент он для был был уже как старший товарищ. Мы понимали друг друга с полуслова, у нас не возникало никаких проблем. Он становился чуть мягче, потому что взрослел, я становился чуть мудрее, потому что рос, да и возраст-то был уже под тридцать лет.

— Были ли какие-то шутки между собой, что “снова вместе, снова рядом”?

Нет, на этот счет мы не шутили. Но ребята частенько подшучивали над ситуацией в раздевалке.

— Чемпионат сезона-2012/2013 уже проводили в формате “осень-весна”. Как считаете, переход на такой формат — это правильное решение для климатических условий в нашей стране?

Не буду говорить за весь российский футбол, но для Первенства ФНЛ и ПФЛ формат “осень-весна” подходит больше всего. Вот по РПЛ не могу сказать. Ведутся до сих пор различные споры, но это мое личное мнение.

— В “Шиннике” вы надолго не задержались, в “Волгарь” тоже пригласил Юрий Газзаев?

Все верно. “Шинник” тогда стал тренировать Александр Михайлович Побегалов. Он хотел сохранить меня, уговаривал, чтобы я остался, но я выбрал Астрахань.

— С астраханской командой вы прошли и ФНЛ, и вылет в ПФЛ, и возвращение обратно. Что было самое запоминающееся за те годы?

Когда команда вылетела во второй дивизион, я не хотел оставаться по той причине, что я никогда не играл в ПФЛ. В КФК играл до этого, а во второй нет. И я тогда очень не хотел оставаться, но Юрий Фарзунович уговорил меня. И я не жалею, что я остался. Самое запоминающееся было, наверное, то, что у нас на протяжении всех этих лет был очень хороший коллектив. Мы всегда приходили на тренировки с удовольствием, на стадионе были как дома. Все было налажено и отлажено. Плюс тот год в ПФЛ мы прошли без поражений, сыграв только шесть ничьих. Эти 28 побед — приятный бонус к возвращению в ФНЛ.

— А что вас больше всего шокировало в ПФЛ?

Самыми шокирующими были поездки на автобусе. Астрахань тогда получилась самой дальней точкой в группе, и нам приходилось по 12-13 часов ездить на выезды. Было очень сложно. Ты вылезаешь из автобуса скрученный, как какой-то конь. Но у нас были еще сутки на восстановление, так как мы приезжали заранее на матч. И даже этот злосчастный автобус не мешал нам обыгрывать всех.

— В сезоне-2013/2014, играя в ПФЛ, вы забили 20 голов в официальных матчах. Можно ли назвать этот сезон лучшим для вас как для нападающего?

Как для нападающего — может быть. Когда ты забиваешь 20 голов — это приятно, если еще при этом выигрываешь и идешь на первом месте. Наверное, я скажу да — это лучший сезон для меня как для нападающего.

— В 2016 году вы перешли в казахстанский “Окжетпес”. Юрий Газзаев прокомментировал ваш переход фразой “Когда игроку за тридцать, его желание заработать под занавес карьеры понятно.” Какой на самом деле была причина вашего перехода?

Все было то же самое, все верно. Я не хотел туда ехать, с одной стороны, так как в Астрахани я был как дома, а с другой — тебе предлагают огромные деньги, в три раза больше, чем ты имеешь сейчас. Когда тебе уже за 30, ты не можешь не поехать. Я долго колебался, переживал по этому поводу, но все-таки решился. Плюс ко всему их тренер на протяжении года пытался меня переманить, но астраханский клуб попросту не отпускал. У меня был действующий контракт, но все же за полгода до его окончания я уехал. Я уехал и, наверное, пожалел об этом. С теми чувствами, которые у меня были на момент отъезда, было сложно. На самом деле, я просто не мог отпустить “Волгарь”, те отношения, которые меня связывали с клубом и тренером. Я не отпустил их, и это повлияло на то, что эта казахстанская история не получилась.

— Еще до перехода в Казахстан был какой-то интерес от клубов ФНЛ?

Интерес, конечно, был, но все клубы знали, насколько я связан и с тренером, и с клубом. Поэтому они даже не пытались как-то контактировать. Меня тогда все устраивало, мы хорошо играли, спокойно шли в шестерке лидеров.

— Казахстанская история не получилась, а как произошло возвращение в Россию?

Прошло полгода, у меня был контракт еще на полтора года. По сути я мог бы там досиживать все это время и получать большие деньги, но мне хотелось играть. Я хотел вернуться в “Волгарь”, но там с финансированием стало все не так гладко, и они не могли себе позволить мой контракт. Появился вариант с саранской “Мордовией”. Я собрал вещи, разорвал контракт и вернулся в Россию.

— С “Мордовией” тоже не особо складывалось, что было причиной? Или уже чувствовалась усталость от футбола?

Нет, усталости определенно не было. У меня случился сбой в организме, иммунитет упал, я похудел там на пять килограмм. Просто физически было очень сложно. Из-за этого начались микротравмы, я долго не мог набрать кондиции. Поэтому и сезон в Саранске получился каким-то скомканным.

— Почему в следующем сезоне вы предпочли воронежский “Факел” саранской “Мордовии”?

Тогда было очень сильное влияние тренера “Факела”. Павел Пантелеевич Гусев очень хотел видеть меня в команде. С “Мордовией” контракт у меня закончился. И когда он узнал о том, что я свободен, сделал все, чтобы я оказался у него в команде.

— В Воронеже была история, что вас отправили в помощь молодежке, чтобы выбраться с последнего места. Расскажите про этот матч.

Дубль тогда находился на последнем месте, вроде они ни одного матча тогда не выиграли. Я детали уже не так хорошо помню, но это был решающий для них матч. Если бы они выиграли, то оказались бы на предпоследнем месте, проиграли — на последнем. И тогда решили отправить меня к молодежи на усиление. Мы выиграли 2:0 или 2:1, я забил два гола. Помог, так сказать.

— В 2019 году вы перешли в команду, которая только собиралась претендовать на выход в ПФЛ. Почему приняли такое решение?

На тот момент я, наверное, поддался эмоциям, очень устал. Посоветовавшись с семьей, я решил закончить с футболом. Полгода до декабря вообще не играл, отдыхал и занимался семьей. Тогда я понял, что очень рано закончил с футболом. Моя супруга, видя меня таким, каким я никогда не был, сказала: «Есть у тебя есть возможность, силы, эмоции, то иди и играй, получай удовольствие.»

Где-то с конца февраля я начал тренироваться с “Олимпом”, который полгода хотел поиграть на КФК, а потом начать свою профессиональную деятельность. На самом деле, было очень сложно. Почти восемь месяцев я был без футбола. Когда приехал на реабилитацию, специалисты посмотрели на мои мышцы и сказали, что там все атрофировалось. И в 35 лет мне пришлось начинать все заново. Было очень сложно, но слишком велико было желание вернуться в футбол. Конечно, были микротравмы, все болячки сразу вылезли, но я преодолел этот порог и сейчас здесь, в футболе.

— Лично от болельщиков “Олимпа-Долгопрудного” и всего российского футбола благодарим вас, что вернулись в футбол. Такой бомбардир нам нужен! Есть ли силы побить рекорд Александра Филимонова и играть после 45 лет?

(Улыбается.) У меня огромное желание играть как можно дольше. Я не сторонник бить чьи-то рекорды. Но если здоровье будет позволять играть дальше, то с удовольствием буду на поле столько, сколько мне отведено.

— Сейчас, уже по прошествии столького времени, какие клубы назовете важными в вашей карьере?

Естественно, мой первый клуб “Ростсельмаш”-”Ростов”. Потому что он был первым, там я сделал свои первые шаги в футболе. Также могу выделить КАМАЗ — там были хорошие и теплые отношения в коллективе, за исключением Юрия Фарзуновича Газзаева. Я не говорю, что мы приходили на стадион и сразу же ругались с ним каждый день. Это было не так. Ну и, естественно, “Волгарь”. Но это все в прошлом, сейчас мы в настоящем, и самый важный клуб в моей жизни — это тот, где я нахожусь.

— Прошлым летом “Олимп” объединился с “Долгопрудным” с целью выступать в ФНЛ. На тот момент были ли силы на триумфальное возвращение в Первую лигу?

Знаете, все, что ни делается, к лучшему. Наше руководство и команда хотели бы оказаться там. И мы были бы в любом случае готовы, насколько это было возможно. Но, наверное, нам стоило пройти этот путь через ПФЛ, чтобы появилось объединение, сплоченность, чтобы мы больше стали друг друга понимать как на поле, так и вне его. И это должно принести свои плоды. Я вижу, что команда становится сплоченнее и сплоченнее с каждым днем.

— Наши болельщики признали вас лучшим игроком первой части Первенства.

Я тогда не знал, что проводится какое-то голосование. Мне кто-то прислал скриншот, что меня выбрали лучшим игроком. В те дни я лежал дома, плохо себя чувствовал уже не первый день, сознание было затуманенным. Я даже не понял, что произошло. Приятно, когда тебя признают, тем более лучшим футболистом. Болельщики оценили мой вклад, оценили то, что я люблю делать больше всего. Это очень приятно.

— Большую часть матчей мы провели без болельщиков, сильно ли чувствуется их отсутствие?

Конечно! Безусловно, сто процентов. Сколько бы не пришло болельщиков на трибуны, ты всегда чувствуешь их поддержку, слышишь, как они гонят тебя вперед. Когда ты этого не чувствуешь, все намного сложнее. Скорее бы все это закончилось, и все наши болельщики были бы рядом с нами.

— В оставшихся матчах второй части сезона мы сыграем 8 домашних встреч и только 6 выездных. Это плюс или минус для команды? Или стадион не имеет значения?

Хочется играть дома, а если с нами будут наши болельщики, то это еще приятнее. Хочется как можно меньше ездить и играть на качественном поле. Надеюсь, что такое количество домашних матчей сыграет нам в плюс.

— Кто из оставшихся соперников будет самым сложным для нас?

Сейчас все соперники будут самыми сложными, потому что в той части сезона была одна команда, а сейчас уже новая. У нас новый тренерский штаб, новые люди в команде, новая философия и тактика. Поэтому нам сложнее намного. Каждый матч будет сложен по-своему. Тем более все будут максимально замотивированы в матчах с нами, ведь они будут играть с лидером.

— Какую задачу вы ставите лично для себя на вторую часть сезона?

Если честно, я даже не думал о том, чтобы ставить себе личную задачу. Буду очень рад, если по окончании сезона мы окажемся на первом месте. Ну и если я забью еще хотя бы один гол.

Беседовала Анастасия Чистякова.